Но Визеля немцам, разумеется, с помощью точно так же настроенных австрийцев, и венгров, и словаков, и французов, украинцев, румын, болгар и прочих, нужно было - как всех, кого он знал, как всех, хоть отдаленно его напоминавших, - умертвить наподобие его отца, умершего от истощения, непосильной работы, отчаяния и ядовитого газа.

Эли Визель попытался сделать так, чтобы его отец продолжал жить. Попытался, но не смог. А мой отец, как и почти все мои друзья и близкие, спокойно жили у себя в Индианаполисе. Настоящее лекарство от фатальной депрессии, которое убило отца Эли Визеля, - пища, покой, любовь и забота окружающих, но вместо этого ему прописали литий, тирозин и все в таком роде.

У меня есть диплом магистра антропологии, выданный Чикагским университетом. Студентам, занимающимся этой наукой, которая изучается вместе с поэзией, надлежит отыскивать объяснение благих для человека или ужасных для него состояний - исключая войны, травмы, эпидемии, стихийные бедствия и прочее - в культуре, истории и характере организации общества. Я назвал вам тех плохих персонажей своих книг, которые не носят имен. Плохие персонажи это и есть культура, история, характер организации общества, и против них не очень-то действуют даже литий, тирозин и все остальное.

Как большинство писателей, я храню в архиве наброски многих произведений, которые не написались. Лет двадцать назад доктор выписал мне риталин с надеждой, что это средство поможет преодолевать подобные тупики. Сразу выяснилось, что риталин - это дегидрированный концентрат паранойи в чистом виде, и я его выбросил на помойку. А книга, которую я пытался сдвинуть с мертвой точки, называлась "Психиатр из СС". Там рассказывалось об одном враче, которого, проверив психику, отправили в Освенцим. Он должен был снимать депрессию у тех своих пациентов из комендатуры, которых тяготили их служебные обязанности. Предложить им в ту пору он мог только одну терапию беседу. Еще не изобрели... неважно, что там еще не успели изобрести.