Вскоре возникли трудности и другого рода. Публикация завещания вызвала ожесточенную критику его со стороны газет различных направлений. Левая печать провозглашала, что «состояние, нажитое трудом рабочих, должно быть возвращено рабочим», что неэтично принимать в дар прибыль, полученную от продажи взрывчатки.

С большим трудом Рагнару Сульману все-таки удалось убедить всех согласиться с выбором Нобеля.

Труднее всего было уговорить родственников. Их поддерживали шведские консерваторы, относившиеся к учреждению международных премий как к антипатриотической затее. Кроме того, они опасались, что Норвегия, которой выпала роль селекционера лауреатов премии мира, попытается использовать это право в борьбе за независимость. Эти опасения разделял король Швеции Оскар Второй, который дал совет любимому племяннику Нобеля Эмануэлю не забывать свои обязанности перед семьей «ради нелепых идей дяди». Но именно Эмануэль и другие родственники, жившие в России, высказались за уважительное отношение к воле Альфреда Нобеля. Их позиция повлияла на родственников в Швеции.

На выполнение воли Альфреда Нобеля ушло три с половиной года. Наконец, в июне 1900 года король Оскар Второй согласился утвердить положение о Нобелевском фонде, которому было поручено отвечать за наследство Альфреда Нобеля. 29 июня 1900 г. в Стокгольмском замке шведский король подписал в торжественной обстановке «статут Нобелевского фонда» и «Специальные регламенты», выработанные комиссией юристов совместно с душеприказчиками, родственниками покойного и представителями шведских научных организаций. Эти объемистые документы установили порядок присуждения и правила выдачи премий и послужили основанием для создания с этой целью необходимых учреждений.