- Журналисты, - сказал Эк. - Кто-то должен поговорить с ними.

- Только не я, - сразу заявил Колльберг.

- А Хаммар, или министр юстиции, или кто-то другой из высшего начальства не огласит коммюнике? - спросил Гюнвальд Ларссон.

- Оно, наверное, еще не сформулировано, - ответил Мартин Бек.

Гюнвальд Ларссон оглядел кабинет и большой волосатой рукой убрал с лица мокрые волосы.

- Кто-нибудь уже разговаривал с матерью Стенстрёма? - спросил он.

В комнате наступила мертвая тишина, как будто эти слова отняли речь у всех присутствующих, включая вопрошавшего.

Наконец Меландер повернул голову и сказал:

- Да, ей сообщили.

Занятые каждый своим делом, они не заметили, когда вошел Эйнар Рённ со списком убитых в автобусе. Гюнвальд Ларссон первым протянул руку за бумагой.

- Ага, сейчас посмотрим, - нетерпеливо сказал он и, бросив лишь взгляд на листок, возвратил список Рённу. - Такого бисера я отродясь не видывал. Читай сам.

Рённ вынул очки и откашлялся.

- Из восьми убитых четверо жили вблизи конечной остановки, - начал он. - И тот раненый тоже там живет.

- Будь добр по порядку, если можешь, - попросил Мартин Бек.

- Номер первый - водитель Густав Бенгтссон. Две пули в затылок. Ему было сорок восемь лет. Женат, имел двоих детей и проживал на Инедальсгатан, пять. Семья оповещена. Это был его последний рейс. Он должен был высадить пассажиров на конечной остановке, а потом отвести автобус до остановки Хорнсберге на Линдхагенсгатан. Кассу никто не ограбил, а в кошельке у водителя также было сто двадцать крон.

Рённ посмотрел на своих слушателей поверх очков:

- Пока что о нем все.

- Давай дальше, - сказал Меландер.

- Я буду придерживаться того порядка, что на схеме. Таким образом, дальше идет Оке Стенстрём. Убит пятью выстрелами в спину. Ему было двадцать девять лет, и жил он...

Гюнвальд Ларссон перебил его: