Чтоб посмотреть, нет ли там живых, - пояснил Кристианссон.

Открылась дверь, и вошел Мартин Бек. Кристианссон сразу поднялся, а за ним и Квант.

Мартин Бек кивнул им и вопросительно посмотрел на Гюнвальда Ларссона.

- Это ты так кричишь? Ругань теперь не поможет.

- Поможет, - ответил Гюнвальд Ларссон. - Это конструктивная ругань.

- Конструктивная?

- Конечно, потому что эти два олуха... Эти двое коллег - наши единственные свидетели. Вы слышите? Когда вы прибыли на место преступления?

- В одиннадцать часов тринадцать минут, - сказал Квант.

- А я сидел именно здесь, где сижу сейчас, - сказал Гюнвальд Ларссон. - Мне позвонили в восемнадцать минут двенадцатого. Даже если учтем, что вы возились с радио полминуты и что радиостанция, пока связалась со мною, затратила пятнадцать секунд, все равно остается больше четырех минут. Что вы делали все это время?

- Да... - начал Квант.

- Конечно, вы носились вокруг как зачумленные крысы!

- Не вижу в твоих словах ничего конструктивного, - начал Мартин Бек, но Гюнвальд Ларссон перебил его:

- Погоди. Эти болваны, на протяжении четырех минут уничтожавшие следы на месте преступления, все-таки в самом деле прибыли в тринадцать минут двенадцатого. И не по собственной воле, а поскольку им сообщил о несчастье человек, имени которого они, видите ли, не записали, и мы б его, наверное, не нашли, если бы он сам любезно не пришел сегодня к нам. Ну, так когда вы увидели человека с собакой?

- Приблизительно за две минуты до того, как мы подъехали к автобусу, сказал Кристианссон, глядя на свои ботинки.

- Выходит, что вы узнали о несчастье в десять или одиннадцать минут двенадцатого. На каком расстоянии от автобуса остановил вас тот человек?

- Приблизительно метров за триста, - сказал Квант.