- Какого калибра? - спросил Колльберг.

- Шестьдесят семь - девятимиллиметровые.

- А шестьдесят восьмая?

- Из вальтера калибра семь и шестьдесят пять сотых миллиметра.

- Выстрел Кристианссона в крышу, - констатировал Колльберг.

- Именно так.

- Следовательно, по крайней мере, выходит, что стрелял, наверное, только один сумасшедший, - сказал Гюнвальд Ларссон.

- Выходит, так, - согласился Мартин Бек.

Он подошел к схеме и обвел линией площадку у задней двери автобуса.

- Да, - сказал Колльберг. - Он должен был стоять там.

- Это объясняет, почему Стенстрём не успел выстрелить, - сказал Мартин Бек.

Гюнвальд Ларссон и Колльберг изумленно посмотрели на него.

В комнату ворвался Хаммар в сопровождении Эка и представителя прокуратуры.

- Займемся реконструкцией, - энергично сказал он. - Отключите все телефоны. Вы готовы?

Мартин Бек угрюмо посмотрел на него. Точно так же врывался в комнату Стенстрём, неожиданно, без стука.

- Что там? Вечерние газеты? - спросил Гюнвальд Ларссон.

- Да, - ответил Хаммар. - Весьма бодрящие.

Неприязненно глядя на газеты, он разложил их на столе.

- "Это преступление столетия", - говорит выдающийся специалист по расследованию убийств Гюнвальд Ларссон", - начал цитировать Хаммар. "Самое ужасное зрелище из всех, которые мне довелось видеть в своей жизни". Два восклицательных знака.

Гюнвальд Ларссон откинулся на стуле и недовольно насупил брови.

- Ты оказался в хорошем обществе, - заметил Хаммар. - Министр юстиции тоже сказал свое слово: "Надо остановить этот девятый вал беззакония и преступности. Полиция мобилизовала все людские и технические ресурсы, чтобы немедленно поймать убийцу".

Он окинул взглядом комнату и сказал:

- Вот это и есть все ресурсы.

Мартин Бек улыбнулся.