- "Уже теперь сотня наиспособнейших криминалистов со всей страны принимает непосредственное участие в следствии, - продолжил Хаммар. Такого размаха еще не знала история отечественной криминалистики".

Он швырнул газеты на стол и спросил:

- Где Меландер?

- Разговаривает с психологами, - ответил Колльберг.

- А Рённ?

- В больнице.

- Есть оттуда какие-либо новости?

Мартин Бек покачал головой и сказал:

- Раненого все время оперируют.

- Воспроизведем ситуацию. Колльберг покопался в своих бумагах и начал:

- Автобус вышел из Белльмансру приблизительно в десять.

- Приблизительно?

- Да, весь график городского транспорта нарушился из-за демонстрации на Страндвеген. Автобусы стояли либо потому, что были забиты улицы, или потому, что полиция их не пускала, и так опаздывали, что водителям приказали не придерживаться графика и сразу возвращаться, как доедут до конечной остановки. Мы исходили из предположения, что, наверное, найдутся люди, которые ехали до какой-то остановки как раз этим автобусом. Но до сего времени у нас нет ни одного свидетеля.

- Появятся, - сказал Хаммар. Он показал на газеты и добавил: - После этого.

- Часы Стенстрёма остановились в двадцать три часа, три минуты и тридцать семь секунд, - монотонно продолжал Колльберг. - Есть основания допустить, что именно в это время и раздались выстрелы.

- Первые или последние? - спросил Хаммар.

- Первые, - сказал Мартин Бек. Он обернулся к схеме на стене и показал пальцем на линию, которой обвел заднюю дверь автобуса.

- Мы считаем, что тот, кто стрелял, стоял здесь, - сказал Бек. - На площадке против дверей.

- Из чего ты сделал такой вывод?

- Из направления полета пуль. Из того, как лежали гильзы.

- Так. Дальше.

- Мы считаем также, что преступник дал три очереди. Первую слева направо и поразил ею несколько лиц, которые сидели в передней части автобуса, тех, которые на схеме обозначены номерами один, два, три, восемь и девять. Единица - это водитель, а двойка - Стенстрём.