– Знаете, Люлик (она назвала меня Люлик, что казалось совсем неуместным), речь идет об очень сентиментальной, очень романтичной и совсем немодной истории!… Однако мне совершенно все равно! Я пишу с удовольствием… Никите тоже понравилось… Впрочем, она очень короткая… За полчаса закончим!

Я был польщен тем, что ее интересовало мое мнение, в то время как она уже знала мнение мужа и сына. Готовясь к чтению, она как бы заранее извинялась за услугу, которую требовала от меня. Это, наверное, естественно, когда писатель боится заставить скучать своих слушателей? Я прочитал уже несколько книг для юношества – произведения из серии «Розовая библиотека»

Как только встали из-за стола, Георгий Воеводов попрощался с нами, сказав, что у него, несмотря на воскресенье, назначена деловая встреча в кабинете. Я с грустью подумал о папе, у которого больше не было ни кабинета, ни деловых встреч. Такая заманчивая перспектива финансового успеха была для него упущена с провалом этой дурацкой «Женской улыбки». Я даже не знал, что это была за женщина. И никогда ее не узнаю. Она существовала только в неудачно решенном кинематографическом опусе. Наверное, было в нем что-то, что разочаровывало любителей помечтать.

Г-жа Воеводова проводила мужа до двери, пригласила меня и Никиту в гостиную, усадила напротив себя и взяла со столика стопку исписанных листков. Прежде чем начать, она предупредила нас, что это всего лишь набросок и что она не знает еще, чем все кончится! Потом принялась читать по-русски монотонным голосом любовную историю, из которой я помню лишь то, что речь в ней шла о переживаниях богатого некрасивого молодого человека и красивой, но бедной девушки, живших в России в царствование императрицы Екатерины II, о том, что они не могли пожениться, так как этому противились их почтенные родители. Встречи были им запрещены, и несчастные могли видеться лишь изредка, тайком, поздно вечером благодаря старой няне героини. Насколько мне когда-то понравились приключения Филеаса Фогга и Арсена Люпена, настолько я остался равнодушным к переживаниям русской парочки, придуманной матерью Никиты. Неторопливая, спокойная речь г-жи Воеводовой усыпляла меня. Казалась приторной. К счастью, она вскоре замолчала.