3. Ко времени скитаний (будем называть это так) молодого понтийского царя относится археологическая находка: перстень с династической эмблемой Ахеменидов в святилище пиратов-тавров. Митридат Евпатор принадлежал к династии Ахеменидов и, возможно, действительно попал в те края (смотри выше).

4. После возвращения в Синопу (столицу Понтийского царства) Евпатор, во-первых, начинает активные военные действия с целью вытеснения римлян, и во-вторых — демонстрирует потрясающие, почти сверхъестественные способности — фантастическое знание языков, пророчества, нечувствительность к ядам (возможно, и к другому оружию).

5. К этому времени относится и возникновение легенды о том, что он, якобы, приучил свой организм к ядам (выработал иммунитет), принимая ежедневно по малой толике отравленных снадобий. В предыдущей части очерка мы уже говорили, что медицина относится к подобному методу скептически — слишком много различных ядов пришлось бы принять, человек, скорее всего, не иммунитет выработал бы, а превратился бы, в лучшем случае, в инвалида с разрушенными печенью и желудком, полупарализованным, дебильным, словом — полной противоположностью энергичному, наделенному острым умом и брызжущему неукротимой энергией Митридату Евпатору, каким его описывают современники (три грандиозных войны против Рима, фактически — три мировых войны по тем масштабам — это не шутка!).

6. Принятие понтийским царем имени бога Диониса — бога умирающего и воскресающего, бога страдающего и побеждающего, чьи мистерии дошли до нас в весьма отрывочных описаниях. Дионисийство, если верить такому специалисту как Вячеслав Иванов, было не частью олимпийской религии греков, а вполне самостоятельной и достаточно развитой религией. Тут следует отметить, что мистический культ Диониса был еще и весьма кровавым (следы этого сохранились в греческой мифологии и драматургии: вспомним историю Орфея, растерзанного служительницами Диониса, и множество других подобных историй).