Она пожала плечами. Наверно, её приятель предпринял попытку примирения, но она не увенчалась успехом, предположила я. Отсюда и это странное распоряжение. Хотя… В принципе, если цветы были ей не нужны, она могла и сама их выбросить по дороге домой, но зачем-то донесла до квартиры. М-да, нестыковочка. Странно…

— Впрочем, если тебе жалко, можешь взять их себе, — тут же добавила Лана. — Конфеты тоже прихвати. Терпеть не могу молочный шоколад… Предпочитаю натуральный, горький.

— А я как раз люблю молочный, — ляпнула я.

Она улыбнулась.

— Ну, вот и на здоровье.

Я взяла розы и конфеты. Не знаю, почему я не смогла отказаться — может быть, мне было жалко их выбрасывать — то и другое было явно дорогим, а может, я испугалась странного взгляда Ланы. Она сказала, что на сегодня я свободна, а завтра нужно было прийти вечером и провести в квартире ночь.

— Меня не будет всю ночь, и я не хочу, чтобы квартира пустовала, — сказала Лана. — Но главным образом мне нужно, чтобы утром, когда я вернусь, меня ждала тёплая ванна, зелёный чай и постель со свежим бельём.

— Нет проблем, — сказала я. — Во сколько вас ждать?

— Я буду около семи, — ответила Лана. — Можешь заниматься, чем хочешь, только не приводи сюда никого чужого. И ради Бога, съешь что-нибудь.

Поднимаясь по лестнице, я встретила Мишу: он как раз выходил из своей квартиры на площадку покурить. Увидев у меня цветы и конфеты, он ухмыльнулся.

— Ничего себе букетик… Не нищий у тебя поклонник.

Сначала я, что называется, не въехала: какой поклонник? А потом мои кишки тоскливо сжались, но я не подала виду и не стала разуверять Мишу в наличии у меня богатого поклонника. Пусть думает, что даже у тех, чья фамилия стоит на первом месте в списке должников по квартплате, могут быть щедрые ухажёры.