— Поздравляю, — сказал Миша, покусывая фильтр сигареты. — Место-то как — ништяк?

— Боюсь сглазить, — ответила я. И призналась: — Да, кажется, ништяк.

5. Рудольф

Ништяк — пожалуй, слабоватое слово, не слишком пригодное для описания моих чувств, которые я испытала, когда в моей руке упруго захрустели зеленоватые купюры, каждая достоинством в тысячу рублей.

— Завтра можешь не приходить, я даю тебе выходной, — сказала Лана. — Ты целую неделю пахала, отдохни немного.

— А послезавтра во сколько приходить? — осведомилась я.

— Пожалуй, слишком рано не надо, — подумав, ответила Лана. — Часикам к одиннадцати.

Похрустывая деньгами в кармане, я почти вприпрыжку бежала домой. Первым делом надо было погасить долг за коммунальные услуги, и я зашла на почту. После этого я зашла в магазин и накупила всевозможной снеди, так что пакет получился тяжеленный. Я еле доволокла его до дома: на полпути возникла трудность в виде оторвавшейся ручки. Прижимая пакет к себе, как младенца, я поднялась по лестнице и бережно опустила его возле своей двери. Сосед Миша как раз выходил из своей квартиры. Я протянула ему пятисотрублёвую купюру:

— Вот, возвращаю долг. Извини, что так долго не отдавала.

Миша сначала нахмурился, а потом вспомнил.

— А… Ладно, всё путём.

Он взял деньги и машинально сунул во внутренний карман. Привычно сутулясь, он почти бегом спустился по лестнице. Хлопнула дверь подъезда: Миша куда-то спешил.

Я бы с удовольствием начала рабочий день как можно раньше, но поскольку мне было дано указание приходить не раньше одиннадцати, пришлось провести одинокое и весьма бестолковое утро. Просмотр двух выпусков новостей одновременно с затянувшимся завтраком, возня на кухне, устранение последствий опрокидывания сахарницы, прочистка засорившейся раковины, безуспешные поиски второго розового носка — вот примерный список дел, которыми я заняла себя до долгожданного момента, с которого моя деятельность снова приобретала смысл и цель, а также денежный эквивалент. Поиски носка я решила продолжить вечером.