В вестибюле было так уютно... Меня никто не беспокоил. Мне так не хотелось отсюда уходить и пускаться в ужасно длинную дорогу! Поэтому я откинулся на спинку кресла и вынудил себя заинтересоваться людьми, оставшимися в вестибюле. Тощие мужчина и женщина ушли. Пожилую пару окликнула другая пожилая пара, и они отправились в ресторан. Двое бизнесменов все еще курили и что-то оживленно обсуждали.

Мои глаза обратились к маленькой пожилой даме с пудельком.

Вестибюли отелей кишат маленькими пожилыми дамами. Некоторые из них худощавые, другие толстухи, но они всегда бывают в гордом одиночестве. И эта старушка была типичным экземпляром. Я подумал, что она, вероятно, овдовела, у нее были деньги, теперь она совершала турне по Калифорнии, после которого вернется в свой собственный дом, где дворецкий и несколько пожилых горничных бесстыдно обкрадывают ее. Она тратила деньги только на себя. На ней был надет великолепный парик "пепельной блондинки", ее очки были в дорогой оправе, ее платье изумрудного цвета было, скорее всего, от Палма, а на пальцах сверкали бриллианты.

Я почувствовал, что она смотрит на меня, и моментально отвел глаза, но даже после этого чувствовал на себе ее взгляд.

Господи! Неужели же я произвел впечатление на эту старушку? Похоже на то, потому что она выбралась из своего кресла, подхватила на руки собачонку и подошла ко мне.

- Вы, должно быть, мистер Джерри Стивенс?! - воскликнула она, подходя к моему креслу.

- Боже, - подумал я, поднимаясь, - только этого мне не хватало!

Но я подарил ей свою чарующую улыбку.

- Мистер Стивенс, я не хочу быть назойливой, но чувствую, что мне необходимо вам сказать, как мне нравилась ваша роль шерифа в "Икс-ранчо"!

Из всех бездарных фильмов, в которых мне довелось играть, "Шериф из Икс-ранчо" был самым скверным!

Я повторил свою улыбку.

- Вы очень любезны, мадам! Благодарю вас!

- Я не пропустила ни одного фильма с вашим участием, мистер Стивенс, продолжала она в экстазе. - У вас необычайный талант!