— Надо бы убраться отсюда, а то опять эти приедут, — посоветовал вновь избранный командир.

— Конечно, приедут. Допросят пленного и приедут, — подтвердил Ферзь.

— Почему ты так плохо о людях думаешь? — вступился за пленного Василий.

— А тебя когда-нибудь допрашивали? — спросил его Ферзь.

Василий отрицательно помотал головой.

— Я так думаю, они не хуже наших допрашивать умеют. А когда наши допрашивают, человек всё вспоминает, даже чего не было.

— Это ещё не значит, что человек обязательно должен быть предателем.

— А ты у гражданина начальника спроси — он знает, — усмехнулся Ферзь.

Лейтенант грустно ухмыльнулся и посмотрел на Василия.

— Если не хуже наших умеют, то обязательно приедут.

— Господи, что же вы с людьми делали?

Лейтенант помолчал немного, и, видимо, желая перевести беседу в другое русло, сказал:

— Жрать хочется — сил нет.

— Пойдёмте, я вас в одну хату отведу, — предложил Ферзь.

Войско численностью в четыре человека поднялось и пошло за Ферзём. Прошло всего пять минут, как новый партизанский отряд покинул место своей дислокации, и со стороны поляны послышался рёв мотора и лай собак.

— Быстро приехали, — заметил Андрей Петрович.

— Вот и повоевали. Теперь они с собаками нас быстро найдут, — поддержал командира лейтенант.

— Не найдут. Мою хату ни одна собака не найдёт, — твёрдо заверил всех Ферзь.

— Это, смотря какие собаки. Если натасканные, то найдут.

— У вас в НКВД разве не натасканные? Не нашли же?

— Пока идём, они нас догонят, — заметил Василий.

— Не догонят, мы уже пришли.

Ферзь остановился у края болота.

Впереди метров пятьдесят простиралась вонючая болотная топь. За ней, упираясь в болото, возвышалась скала, у подножья которой лежало поваленное дерево. Ветви векового исполина уходили в болото, а корневище, вцепившись в скалу и, образуя чёрный высокий шатёр, не отпускало дерево. Казалось, две могучие стихии сошлись в какой-то невероятной и жестокой схватке. У болота явно не хватало сил поглотить великана. Так и остался он лежать поваленный, но не побеждённый.