
Валентина смотрела на него, пока Яна зачесывала ее черные волосы по последней моде в стиле императрицы Марии-Луизы. В своем роде он был достаточно интересным мужчиной, однако быстро старел, и его лицо носило следы эгоизма, гордыни и жестокости. Она часто успокаивала себя мыслью о том, что, возможно, лет через десять он умрет. Она не отличалась от многих женщин своего времени. Этим миром правили мужчины, и именно они создавали правила и законы жизни. Ей ничего не оставалось, кроме как терпеть и наслаждаться тем, что даровал Господь- красивой природой, прекрасными лошадьми и мгновениями, когда красота окружающего мира поддерживала ее дух, вроде красочного и яркого, как пожар, заката или залитых лунным светом львовских садов.
- Яна! - неожиданно произнес граф. - Убери это ожерелье. Госпожа наденет рубиновое. - Служанка, сделав реверанс, поторопилась принести из кожаного ящичка то, что у нее просили. - Рубины гораздо лучше подойдут к этому платью, - сказал он. - Вы бы и сами могли это сообразить, Валентина. Сегодняшний прием имеет огромное значение. Здесь будет вся Польша. Давай, девчонка, поторапливайся, застегни его и убирайся отсюда. Вы не возражаете, дорогая?
