Он поручил ее заботам молодой вдовы одного из своих крепостных, которая служила горничной, и начал с того, что приказал сжечь все ее приданое, которое было дурно и не по моде сшито, и пригласил лучших портных Варшавы, чтобы обеспечить ее надлежащим гардеробом. Этот жест был типичным для графа, он с самого начала дал жене понять, что ожидает от нее полного повиновения во всем и что слезы и жалобы будут наказываться без всякой пощады.

В течение этого первого года Валентина получила свой первый урок жестокости, который приучил ее смирять свое недовольство и заставлять свое тело выполнять все его желания. У нее не было выбора, не оставалось выхода. Граф написал ее отцу возмущенное письмо, где жаловался на ее несговорчивость и упрямство, ему казалось, что его просто провели. У него появилось еще больше оснований для недовольства, когда после шести месяцев его неустанного внимания она так и не забеременела. Его разочарование было так велико, что, если бы граф Проков не скончался спустя год после свадьбы, он вполне мог бы отослать ее обратно и потребовать аннулирования их договоренности.

Смерть отца оставила Валентину без всякой надежды на улучшение своего положения. Она это знала и потому покорилась. Ее поддерживала только ее горничная- простая добрая женщина, которая с самого начала почувствовала симпатию и жалость к своей несчастной госпоже и которая была благодарна ей за ее доброту. Валентина ни разу не ударила ее и не угрожала ей поркой, а такие отношения между господами и крепостными были весьма редкими. Она полюбила графиню и пыталась помочь ей. Она хорошо знала, что такое плохой муж, будь он господином или крепостным. На ее теле еще не зажили следы ее семилетнего брака с пьяницей и дебоширом, которого наконец-то прибрал к себе Господь. Яна пыталась помочь своей госпоже, предупреждая ее о привычках графа, его характере и настроениях, о его придирчивости к неукоснительному следованию заведенному в доме порядку.

И постепенно Валентина всему научилась.