Потому что близкие мне люди, которые охраняли его, говорили, что Берия обычно старался последним уходить и напоследок говорил ему такие новости, которые его расстраивали и не давали ночью спать… Мне так говорили начальники охраны. Обычно, когда Берия один оставался, Сталин долго не засыпал: Берия постепенно, капля по капле, убивал его. И когда говорили, что отравили, я не знаю, отравили, нет ли, но могу подозревать. И не сомневаюсь, что он и на это был способен, откровенно говоря. Но то, что он Сталина старался подвести близко к смерти, это несомненно. Говорят, Сталин был подозрительный, будешь подозрительным…

— Когда все хотят твоей смерти…

— Да…

— А Берия в каком был звании, когда вашему отцу генерал-лейтенанта дали?

— Он ведь в форме почти не ходил, он в гражданском ходил… Страшный человек был… Но, видно, государству нужны и такие люди… Как ни прискорбно, но это так… А Власик был преданнейший, до мозга костей. Вокруг Сталина много было преданных, но таких!.. О сталинской когорте у меня сохранились прекрасные воспоминания. Начиная со Шверника… Я с ним пятнадцать лет неразлучен был… Дня три тому назад он мне приснился. А так бывает в неделю раз или два. И отец мне сегодня ночью приснился. Он мне раз в месяц снится. А Шверник часто… Видимо, это Власиково воспитание сказывается в том, как должны начальники охраны быть преданы своему делу…

— Даже во сне защищать?..

— И все время защищаю. То пистолет не стреляет, то рука не поднимается. Страшное дело… А Шверник изумительный человек был. Не знаю, как Хрущев его подбил, что он его поддержал, но меня это поражает…

— А Лаврентий Иванович Погребной был замом Шверника?

— Да. И самым верным помощником, его правой рукой.

— А он знал вашего отца?

— Конечно. И знал о подарке, который однажды Сталин преподнес моему отцу.

— О каком подарке?

— Это было в 1940 году.