- Полагаю, в Лемберли я смогу оказаться более полезным, чем здесь. Дело это, безусловно, требует расследования на месте. Если жена ваша не покидает своей комнаты, наше присутствие в доме не причинит ей никакого беспокойства и неудобств. Разумеется, мы остановимся в гостинице.

Фергюсон издал вздох облегчения.

- Именно на это я и надеялся, мистер Холмс. С вокзала Виктория в два часа отходит очень удобный поезд - если это вас устраивает.

- Вполне. Сейчас в делах у нас затишье. Я могу целиком посвятить себя вашей проблеме. Уотсон, конечно, поедет тоже. Но прежде всего я хотел бы уточнить некоторые факты. Итак, несчастная ваша супруга нападала на обоих мальчиков - и на своего собственного ребенка и на вашего старшего сынишку?

- Да.

- Но по-разному. Вашего сына она только избила.

- Да, один раз палкой, другой раз била прямо руками.

- Она вам объяснила свое поведение в отношении пасынка?

- Нет. Сказала только, что ненавидит его. Все повторяла: "Ненавижу, ненавижу..."

- Ну, с мачехами это случается. Ревность задним числом, если можно так выразиться. А как она по натуре - ревнивая?

- Очень. Она южанка, ревность у нее такая же яростная, как и любовь.

- Но мальчик - ведь ему, вы сказали, пятнадцать лет, и если физически он неполноценен, тем более, вероятно, высоко его умственное развитие, - разве он не дал вам никаких объяснений?

- Нет. Сказал, что это без всякой причины.

- А какие отношения у них были прежде?

- Они всегда друг друга недолюбливали.

- Вы говорили, что мальчик ласковый, любящий.

- Да, трудно найти более преданного сына. Он буквально живет моей жизнью, целиком поглощен тем, чем я занят, ловит каждое мое слово.

Холмс снова что-то записал себе в книжку. Некоторое время он сосредоточенно молчал.

- Вероятно, вы были очень близки с сыном до вашей второй женитьбы постоянно вместе, все делили?