Тот же судья в той же мантии величественно восседал за столом, только щека его была закутана теплым красным платком. Снова последовали вопросы и ответы об имени подсудимого, его профессии, о его матери и отце. После этого согласно правилам судья должен был объявить, когда Жоакина Жозе подвергнут наказанию, потому что всем было ясно, что арестованный, находясь в камере, никак не мог внести установленную сумму штрафа. Однако судья вопреки правилам не стал читать обвинительный приговор, а передал его писарю, сам же склонился над столом, обхватив голову руками.

– Если у господина судьи болят зубы, то я, может быть, могу чем-нибудь помочь вашей светлости, – обратился к судейскому чиновнику Жоакин Жозе.

Судья отнял руки и удивленно посмотрел на арестованного.

– Ты пытаешься увильнуть от наказания? Каким образом ты можешь помочь?

– В этих местах меня знают как врачевателя, – отвечал Жоакин Жозе. – Если я не смогу облегчить ваши страдания, вы подвергнете меня двойному наказанию.

– Ну показывай свое искусство! – воскликнул судья и даже привстал от волнения.

– Сумка с инструментами, – сказал Жоакин Жозе, – приторочена к седлу мула, на котором я приехал. Прикажите солдатам сходить на ранчо и доставить его сюда. Вы увидите, что я помогу вам.

В глазах судьи затеплилась надежда.

– Ну-ка, – сказал он одному из конвоиров, – бери лошадь и немедленно отправляйся на ранчо. Приведи сюда всех мулов арестованного. Да поживее!

– В полчаса обернусь, господин судья, – ответил солдат.

– Давай! Только не мешкай. А пока лекаря этого отведите обратно в камеру.

Вернулся солдат только часа через полтора, когда зубная боль у судьи разыгралась настолько, что он готов был обещать половину вице-королевства тому, кто избавит его от страданий.

Солдат внес в комнату небольшую кожаную сумку, которую нашел привязанной к седлу, висевшему в сарае ранчо.