Снова в комнату ввели арестованного. Жоакин Жозе попросил судью усесться на низенькую скамейку. Порывшись в сумке, он вынул оттуда изогнутые клещи, профессиональным движением поднял голову судьи, велев пошире раскрыть рот. Через минуту операция была блестяще завершена, и судья, так и не сняв свою мантию, пошатываясь от пережитого волнения, удалился в боковую дверь, держась за щеку. Жоакин Жозе остался в комнате вместе с конвоирами, которые в растерянности смотрели друг на друга, не зная, что им дальше делать с арестованным.

– Может, отпустим его? – сказал, наконец, один из солдат.

– Если хочешь сам сесть в камеру, то, пожалуйста, отпускай, а у меня жена, дети, и я не совершу такой глупости, – резонно возразил второй конвоир.

Писец, все время сидевший молча за своим столиком, подошел к служакам.

– Подождите немного, – почему-то шепотом сказал он. – Если у господина судьи пройдет зубная боль, то я минут через десять спрошу, как нам поступать дальше.

– Где этот Жоакин Жозе? – вдруг послышался из соседней комнаты голос судьи.

Писец подскочил к двери.

– Он здесь, ваша светлость.

– Пусть эти болваны отпустят его, но прежде арестованный должен заплатить судебные издержки. Не зря же я три дня торчал в этом проклятом Минас-Новасе. И наверное, зубную боль напустили на меня именно в этом месте. Неспроста, когда я вчера проходил по улице, мне навстречу попалась старуха с завязанной щекой. У нее тоже, без сомнения, болели зубы. От нее-то я и заболел. Но раз арестованный столь искусный зубодер, то часть вины с него снимается, кроме, конечно, судебных расходов, которые он обязан заплатить.

Писец подошел к Жоакину Жозе.

– Ты должен заплатить два контос судебных расходов. Есть у тебя такие деньги?

Жоакин Жозе пожал плечами.

– Только если мне удастся здесь продать товар, который я везу в Баию, – ответил он.

Солдат, ездивший на ранчо за сумкой с инструментами, засмеялся:

– В таком случае тебе придется сидеть в камере до второго пришествия. Хозяин ранчо рассказал о бандитах, которые украли весь твой товар и четырех мулов; оставшихся трех я привел сюда да еще захватил твою сумку.