Минуту царило молчание.

- Господа, - сказал Кейтель, надевая пенсне. - Исходя из данных о перегруппировке сил противника, а также из общего военного и политического положения...

"До чего же мерзкий голос и манера говорить", - подумал Кребс.

- ...надо считать, - продолжал Кейтель, - что русские, вероятно, сконцентрируют свои главные силы на южных участках фронта. Удара следует ожидать прежде всего в Галиции...

После Кейтеля слово попросил генерал из группы "Центр". Он утверждал, что русское наступление развернется на севере, именно - в направлении границ Восточной Пруссии.

Кейтель устало улыбнулся и сделал плавный жест рукой, словно бы отодвигая от себя какую-то невидимую преграду.

- Я предварительно консультировался с фюрером, господа. Русские будут наступать именно на юге. И потому все контрмеры, предусмотренные нами, надлежит предпринять в первую очередь на южных направлениях фронта.

Совещание вскоре закончилось. И вот после бессонной ночи, качки в самолете генерал Кребс, наконец, в Берлине, в главном штабе сухопутных сил.

Раздражение все еще одолевало его. События развивались с неотвратимостью падения авиабомбы, уже вылетевшей из открытого люка.

"Ожидать удара на юге... - вспомнил Кребс. - Ну нет, мой дорогой фельдмаршал. "Фанатичное упорство", о котором говорил Гитлер, требует не ожидания, а активных действий. Вы рано записали себя в спасители отечества. Фюрер отказался уже от многих подобных полководцев. Если мы не можем наступать на фронте, то это еще ровно ничего не значит!"

Кребс взял со стола свежий номер газеты "Фелькишер беобахтер".

В глаза ему бросились строки, выделенные в передовой жирным шрифтом: "Фюрер не смог бы сохранять железное спокойствие, если бы не знал, что он может бросить на чашу весов в решающий момент".

Доктор Геббельс имеет в виду "секретное оружие" - ракеты "Фау".