Кребс отметил, что левая рука фюрера стала подергиваться еще сильнее со времени прошлого совещания.
Сразу же после того, как генерал-полковник йодль доложил о приближении Советской Армии к границам рейха, Гитлер, следивший за его докладом по карте, резко выпрямился, с силой бросив на стол толстый цветной карандаш. Глаза его вспыхнули знакомым всем угольным блеском.
- Высшие силы, - медленно начал он, - придут на помощь великой Германии. Русская армия погубит себя с первых шагов по нашей земле! Тогда пробудятся все силы нации! Тогда только мир узнает тотальную войну! - Голос его достиг верхней точки. Гитлер, казалось, старался перекричать самого себя. Бледное лицо стало зеленоватым. - Я снова поведу свою армию на восток!
В подземном бункере стало тихо. Было слышно, как где-то рядом капает вода. "Должно быть, умывальник", - подумал Кребс. Он оглядел генералов, которые стояли, захваченные порывом фюрера. Фельдмаршал Кейтель снял старомодное пенсне и, близоруко щурясь, немного испуганно смотрел на Гитлера.
После глубокой паузы фюрер продолжал:
- Мировую историю можно делать только в том случае, если на деле станешь по ту сторону трезвого рассудка и вечной осторожности, все это нужно заменить фанатичным упорством. Только враги и трусы, - он снова начал с низкой ноты, - могут сомневаться в нашей победе. Военный и промышленный потенциал империи использован далеко не полностью... Моя армия несокрушима, мы получим... - Голос его снова оборвался. - Я отдал приказ о новых мерах, - тихо закончил он и резко повернулся.
Кребс заметил, как фюрер быстрым движением забросил за спину дрожавшую руку. Затем он вышел из бункера. Речь фюрера произвела на Кребса тягостное впечатление. "Видимо, это правда, - подумал он, - что доктор Морелль, личный врач фюрера, увеличил число возбуждающих уколов до шести в день.