«И вот, на правом фланге дивизии этот момент наступил — все внутренно ликовали: Кексгольмцы поднялись из своих окопов и с криком «Ура» бросились вперед…»

Полк встал, как один человек.

Огонь артиллерийского поединка удвоился: неприятель открыл ураганный огонь по наступающим волнам, наша артиллерия ураганным огнем создавала барьер между неприятельскими окопами и их поднявшимися резервами. Грохот артиллерийской пальбы и разрывов заглушал усилившийся ружейный и пулеметный огонь из атакуемых укреплений. Фонтаны воды по болоту и лужам, яснее чем звуки, обозначали падение свинцового дождя.

Пусть свидетельствует очевидец, — вот запись Волынца Кривошеева: «Под градом стали и свинца, окутанные дымом разрывающихся снарядов заградительного огня артиллерии противника, осыпаемые бомбами с аэропланов, Кексгольмцы ринулись на врага. Их порыва, их доблести не в силах был удержать бешеный огонь противника».

Первая задача — дойти до проволоки и прорваться за нее.

Стремительно бросившийся вперед всеми четырьмя ротами, 1-й б-н Витковского проходит болото, выбирается на сухой подъем и сталпливается в недостаточно широких проходах. Но дух сильнее испытаний, — через два дня, перед кончиной в дивизионном лазарете, герой командовавший 2-ю ротой Подпоручик Ящевский будет рассказывать: «неразбитые проволочные заграждения рота, под сильным огнем противника, искромсала ножницами… — Не долго мы задержались, но оборвались основательно, — и сразу же дальше!»

Первый баталион за проволокой!

2-й баталион поднялся волнами: впереди 6 рота Михайловского и 1-ая полурота 8-й под командой Барковского, за нею 2-я полурота под командой фельдфебеля Субботичева и дальше 5 и 7 роты с Полковником Ядыгиным.

Вода, пока дошли до подъема, была по колено, местами до пояса, и еще на болоте обозначилось обнажение обоих флангов: озеро Окнище естественно отклонило от 1-го б-на и подставило правый фланг под Трыстень, a слева неприятель открыл фланговый огонь из редута.