Солдат ухмыльнулся, нехотя встал, но цигарку не бросил, спрятал ее в рукав, и теперь дым валил у него из-под гимнастерки в дырявый ворот, точно в трубу.

- А вам что, отдельную команду подавать? - закричал младший лейтенант на второго солдата, совершенно уверенный в том, что тот вовсе не спит, но притворяется.

- Игнат, - толкнул спящего товарища ногой солдат, - вставай! Строевой будем заниматься...

- А пошли вы, - пробурчал Игнат, - неча делать, как шутки шутить.

- Что-о? Шутки? Встать!

- Ну встал, встал, чего разоряться-то? - заворчал солдат, усаживаясь и отыскивая глазами провалившуюся в камышовые снопики пилотку. - Ровно белены объелся, орет и орет.

Между тем, немецкая машина продвинулась выше по бугру и вот-вот могла перевалить за него и скрыться. И тут младший лейтенант вспомнил про пушку, стоявшую за сараем.

- За мной! - с остервенелым свистом скомандовал он солдатам. Те пожали плечами, вскинули на плечи винтовки и почти пустые вещмешки, пошли за сарай.

- Лопатки есть? А ну, выкапывай сошники! Разворачивай орудие! К бою!

- Не стоит, младший лейтенант! Не нужно бы этого!..

- Молчать!

- Ну, молчу, молчу.

Солдат, что был помоложе, однако, увлекся намерением младшего лейтенанта, стал быстро выкапывать сошники.

- А что? Мы ее сейчас. А Игнат?

Игнат ничего не ответил, мотнул головой напарнику, налегли на пушку втроем, с сопением развернули, нехотя, ворча, Игнат начал вкапывать сошники немецкой пушки.

- Как стрелять-то? Прицел-то немцы унесли.

- По стволу, товарищ боец, по стволу, - прищелкнул пальцем младший лейтенант Растягаев. Он уже перестал сердиться и шуметь. И ему даже нравился этот грубоватый Игнат. Таким и должен быть бывалый, все повидавший, все испытавший фронтовик. Если он, младший лейтенант Растягаев, вспылил, так чего не бывает в боевой обстановке.

- По стволу трудно. По стволу только в кине стреляют.