— Да?

— Миссис Дюмон, к вам мистер Роул.

— Спасибо, Лоретта. Пригласи его.

Дверь открылась, и на пороге появился мужчина. — Здорово! — сказал он.

— Привет, — ответила Сандра, машинально встав. Секунду спустя она припомнила, что в южной глубинке женщины, как правило, не встают, чтобы поприветствовать мужчин. Вторая мысль была: да, за прошедшие полгода жизнь моя крепко изменилась.

Еще в первый раз, при знакомстве с ним, Сандра Мэй отметила, что Билла Роула вряд ли можно назвать симпатичным. Угловатое лицо, вьющиеся в беспорядке черные волосы, и явно не в форме, несмотря на свою худобу.

И конечно этот его акцент! Когда в прошлое воскресенье они стояли на веранде загородного клуба Пайн-Крик (если это конечно можно назвать загородным клубом), он осклабился и сказал: — Как оно идет? Я Билл Роул. Из Нью-Йорка.

Как будто его гнусавый прононс не говорил сам за себя.

И это «Как оно идет?». Подобное приветствие от местных вряд ли услышишь.

— Проходите, — пригласила его Сандра Мэй, направившись к кушетке, с тем расчетом, чтобы сесть напротив него. Мимоходом она кинула взгляд на зеркало — Роул глазел по сторонам, так и не глянув на ее фигуру. Это хорошо, подумала она, первое испытание он уже прошел. Роул продолжал рассеянно смотреть на фотографии, развешанные по стенам кабинета — в основном на них был Джим, заснятый во время охоты или рыбалки.

Она мысленно вернулась в тот вечер, накануне Хэллоуина; глуховатый голос полицейского в телефонной трубке, исполненный скорби: «Миссис Дюмон…примите мои искренние…это по поводу вашего мужа…».

Нет, сейчас об этом думать не время. Сконцентрируйся. Девочка, у тебя крупные неприятности, и напротив тебя сидит, наверное, единственный в мире человек, который может тебе помочь.