Она думала, что на этом все и закончится. Смерть квалифицировали как несчастный случай и через некоторое время об этом все забыли — до того момента, как объявился этот парень, живущий на озере, пришел к шерифу и сообщил, что видел какую-то женщину с Джимом незадолго до его гибели. Сандра Мэй поняла, что у нее в запасе есть считанные дни, до того, как ее найдут и привлекут за убийство.

Именно угроза пожизненного заключения — а вовсе не судьба ее компании — поставила ее в положение, когда она взмолилась о «помощи с небес». (Что же до фабрики — да кому она на фиг нужна! Та «небольшая страховка», о которой она упоминала, в общей сумме приближалась к миллиону долларов. Ради этих денег она с удовольствием пустила бы «Дюмон Продактс» по ветру, и чихать на те пару сотен тысяч, которые Джим припрятал для свой шлюшки). Но как выпутаться из ловушки, в которую она себя загнала? Как ни странно, ответ ей дал не кто иной, как Роул — когда начал к ней клеиться. Он был слишком хорошим. Она почуяла неладное, и предположила, что он знаком с Лореттой. Ну а дальнейшее было вопросом времени и сил — она поняла, что эта парочка просто хочет отобрать у нее компанию.

Так что их плану она противопоставила свой.

Сандра Мэй выдвинула нижний ящик стола и, достав оттуда небольшую бутылочку кентуккийского бурбона, щедро плеснула его в чай со льдом. Отпив, она развернулась в кресле и уставилась в окно, за которым покачивались высокие крепкие сосны — приближалась весенняя гроза.

Вспомнив о Лоретте и Билле, Сандра Мэй хмыкнула про себя: а я никогда не говорила вам окончание поговорки моей мамы?

«Милая, — говорила пожилая женщина своей дочери, — запомни: южная женщина должна быть самую чуточку сильнее, чем ее мужчина. И чуточку более изобретательной. И строго между нами — чуточку более равнодушной и умеющей смотреть сквозь пальцы на нарушение правил. Что бы ты ни делала — никогда не забывай последней фразы».