Крупно и сильно изображенный исторический фон: стихийное, усиленное несправедливой, обескровливающей народ войной, нарастающее возмущение крестьянских и рабочих масс, их стремительная революционизация и активность представителей различных политических партий, - все это, похоже, указывает, что перед нами историко-революционный роман. И все же, думается, правильнее говорить лишь об историко-революционной линии в произведении. Ибо сюда же органично вливаются и социально-психологическая драма (история любви и женитьбы Поли Горбяковой и Никифора Криворукова, история Глафиры Савельевны - отца Вонифатия), и философско-футурологическая струя (прежде всего связанная с образами Лихачева и Акимова).

Вот эта нерасторжимая связь, переплав исторического и бытового, социально-психологического и философского и дает роману "Сибирь" новое качество - ту особую духовную атмосферу, которая буквально наэлектризована мыслью о близкой революции, о том, как изменит революция мир и самого человека.

Сколь бы ни увлекали нас эмоционально картины, нарисованные автором, нас ни на миг не покидает разлитое в них напряжение мысли, ибо даже весьма удаленные от центральной идеи романа, кажущиеся вполне нейтральными детали на поверку так или иначе соотнесены с главенствующей идеей: грядущая пролетарская революция в России призвана в конечном счете перевести мир из состояния перманентного, опасно нарастающего г л о б а л ь н о г о п р о т и в о б о р с т в а, грозящего гибелью самому роду людскому, в состояние добровольного и осознанного, даже при сохранении неразрешимых противоречий, г л о б а л ь н о г о с о т р у д н и ч е с т в а.

Путь Ивана Акимова из Нарыма в Стокгольм, путь Кати навстречу Акимову, пешие, конные и иные передвижения большинства других персонажей, внутренне перекликающиеся или спорящие с раздумьями героев о путях России, создают композиционно господствующий в романе м о т и в д о р о г и.