- С каждым из вас уже был разговор, что в Серебрянке создана подпольная комсомольская организация. Давайте сегодня оформим ее: изберем секретаря и командира боевой группы.

Тихо-тихо, будто и нет здесь нас. Но вот скрипнула табуретка, поднялся Прохоров.

- Предлагаю избрать секретарем комсомольской организации Михаила Дмитриева. Будут ли другие предложения?

- Нет, - послышалось в ответ.

Проголосовали единогласно.

- Спасибо за доверие, товарищи! - От волнения сжало горло.

Я снова стоял у стола, стараясь взять себя в руки. Пожалуй, прошла минута, пока заговорил. Теперь голос звучал тверже. Говорил о том, что нам придется работать в тяжелых условиях фашистского террора, поэтому нужна строжайшая дисциплина. Никто из посторонних не должен знать об организации, враг не пощадит нас, погибнут родные и близкие, даже Серебрянку могут уничтожить гитлеровцы.

- Давайте же поклянемся, что будем бороться с фашистами, пока бьется сердце, - и первым произнес: - Клянусь!

- Клянусь! - повторил Прохоров.

- Клянусь! - в один голос вылилось это обещание.

- Теперь нас стало больше. Вскоре еще прибавится сил, поэтому нужен руководитель боевой группы. Рекомендую утвердить командиром Михаила Прохорова.

За Прохорова проголосовали тоже единогласно. Он поднялся и потребовал собирать оружие, патроны, гранаты, тол, прятать все в надежном месте, причем у каждого подпольщика должен быть свой тайник. Если гитлеровцы обнаружат один такой "склад", остальные сохранятся.

После Прохорова выступила Броня. Она предложила:

- Давайте сегодня же сорвем все немецкие приказы. А то как бельмо на глазу.

Допоздна засиделись бы в тот вечер, но в сенях брякнула щеколда. И только в тот миг я понял оплошность - никого не поставили караулить.

Я схватил гитару, ударил по струнам, а Броня бросилась к дверям. К счастью, вошла мать, и дочь закружилась перед ней и запела:

Пусть он землю бережет родную,