- Ну покричать, поругаться, ну морду набить - это я могу. А чтобы убить... Да вы спросите у ребят, любой это скажет... - Кто же мог это сделать? - Да я знать не знаю! Врагов у него вроде бы не было... Наверно, по пьянке... Подрался с кемнибудь - и готово. Под пьяную руку всякое может случиться! Ведь правда? - Кто такой Рыжий? - прервал его излияния Зайцев. - Рыжий, и все. Звать Федькой. Его Татарин приводил. Фамилию его я не спрашивал, а паспорт не смотрел. Знаю, что он откуда-то с Украины. Ножик, что давеча у этого товарища видел, - почтительный кивок в мою сторону, тот верно, его. А больше я про него ничего не знаю. - Ну хотя бы как он выглядит, чем занимается, где живет? - Выглядит обыкновенно - рыжий, здоровый. А где живет - кто ж его знает, он птица вольная, сегодня - здесь, завтра - там. Зайцев долго бился с Бакланом, пытаясь выяснить что-то еще, но безуспешно. Он не смог даже описать Рыжего, так что мы были лишены возможности сделать фоторобот или хотя бы словесный портрет. Видно, пора было заканчивать, и Зайцев задал последний вопрос: - Где вы были в момент убийства? - А когда это было? Ну, когда его убили? - Баклан понимал, что от этого его ответа зависит многое, и, облизывая сухие губы, уже заранее начал морщить лоб, чтобы хорошо вспомнить, где он мог находиться в то роковое время. - Вчера днем. Баклан мучительно задумался и вдруг совершенно неожиданно рассмеялся и снова принял прежнюю уверенную позу. Стало ясно, что сейчас он преподнесет какое-нибудь железное алиби. - Где я был, гражданин следователь? - переспросил он совершенно другим тоном. - Записывайте в протокольчик: был я в вытрезвителе. Бес попутал с утра напиться, вот и попал. Правду говорят, что все к лучшему, теперь-то вы на меня подозрений не возведете! Зайцев посмотрел на меня, и я вышел в соседний кабинет к телефону. Действительно, гражданин Погорелов И. Т, вчера около 9 часов утра был подобран в невменяемом состоянии у Центрального рынка и протрезвлялся до вечера.