Еcли бы существовал «Оскар» за лучшие титры, в этом, 1995 году я присудил бы его фильму Уэйна Ванга и Пола Остера «Дым»

Титры возникают на фоне черно-белых фотографий, под песню Тома Уэйтса, которая царапает тебе сердце изнутри. Фотографии — это иллюстрации к рождественской истории, которую Харви Кейтель только что рассказал Уильяму Херту. Этот фильм стоит посмотреть хотя бы ради того, чтобы в конце поплакать под титры.

Но и это еще не все: у героя Кейтеля есть привычка каждый день фотографировать один перекресток в Бруклине, всегда один и тот же. Он проделывает это годами. Он собирает эти снимки — почти идентичные и все же такие разные, как Линда Хант и Пилар Урбано

Я тоже давно снимаю один и тот же угол

Этот угол меня завораживает (и не только меня). Много лет назад я часто снимал его от фонтана Сибелес — из окна машины или бросая вызов дорожному движению. Но теперь я переехал и по случайности живу совсем близко. По случайности ли?

Не знаю. Мне пришлось порвать со многим, включая одну любовную связь, прежде чем я обосновался по моему нынешнему адресу. Возможно, этот разрыв, сотрясение или множественный перелом явился ценой, которую мне пришлось заплатить, чтобы оказаться рядом с этой достопримечательностью.

Можно сказать, что теперь я живу с ней. Я фотографирую ее каждый день. Она меня умиротворяет, отвлекает и беспокоит.

Кстати, насчет снимков и беспокойства: Кортасар написал чудесный рассказ про случайную фотографию, мимоходом сделанную в каком-то парке. В кадр попал лежащий в кустах покойник. Простым взглядом этого было не различить. Антониони взял на себя труд воплотить слова Кортасара в изображении. Blow up

Прошло тридцать лет, Антониони не может ни разговаривать, ни шевелить руками. Он продолжает снимать фильмы. Ездит на фестивали, получает заслуженные призы и почести, как никогда активно живет публичной жизнью, его глаза по-прежнему лучатся умом и любопытством, но говорить он не может. Все, что ему удается, — это шевелить левым локтем, да и то при помощи жены.