Этот человек, как никто другой, умел рассказывать истории о непонимании и молчании, так что в нынешнем его состоянии можно разглядеть жестокую иронию, таинственный приговор…
Кинематограф — это язык, который говорит о будущем, хотя истории, которые мы рассказываем, основываются на прошлом.
Десять лет назад в «Матадоре» я уже забавлялся с этим утверждением. Диего Монтес и Мария Карденаль заходят в кинотеатр: сначала она убегает от него, потом он позволяет себя туда затащить. Показывают «Дуэль на солнце»
Диего и Мария видят на экране свою будущую участь. Они тоже погибнут от рук и в объятиях друг друга.
Фильмы нашептывают нам секреты о нас самих (в «Кике» телевизор с фильмом Джозефа Лоузи «Маньяк»
Однажды в Париже я заходил вместе с Росси де Пальма
Позже, в отеле «Ланкастер», где я обычно останавливаюсь (в номере, в котором десять лет назад жила Марлен Дитрих), я с ужасом обнаружил, что, хоть это и был мой размер, надетые ботинки наотрез отказываются покидать мои толстенькие ноги.
И тут же в моей памяти вспыхнул образ Марисы Паредес из «Цветка моей тайны» (от которой, в свою очередь, тянется нить к одной из последних глав про Патти, я обнаружил это только что, приводя в порядок свои записи): Лео не может снять ботинки, которые муж подарил ей несколько лет назад. И мной овладело серьезное беспокойство. А еще я вспомнил, что до съемок «Женщин на грани нервного срыва» никогда не разбивал телефон, а когда проделал это, то руководствовался теми же причинами, что и Кармен Маура в фильме.
Если хорошенько поразмыслить и принять в Расчет отзвук, который мои персонажи оставляет в моей собственной жизни, то мне надо бы описывать только счастливые и благостные ситуации, в которых все складывается удачно и безупречно, безболезненно, но со смаком и т. п. Только у меня не получается.