
Все, захлебнулся в подробностях. Того гляди, похвастаешь — дескать, когда монтаж закончил, наклеил на ватман и листы вывесили в гарнизонном клубе, то к ним не пробиться было из-за солдатских спин. Все-таки выпалил. Типическое старческое тщеславие. А ведь что требовалось? Обрисовать сценку в офицерской столовой. Ладно, щелкаю, и птичка вылетает.
Мне сказали: сидеть только вон за тем столиком. Как-то к ужину возвращаюсь с полигона, в солдатских сапогах по голенище в грязи, казенных галифе, поверх рубашки — московский синий свитер. За моим столиком сидят два генерала. Я здороваюсь, присаживаюсь. Официантка принимает заказ. Генералы не какие-нибудь солдафоны, а интеллигентные папаши. Как я понял из их беседы, один по инженерной части, другой… про другого не понял. И беседа за столом такая милая, вежливая. Я, соскучившись по интеллектуальному обществу, тоже словечки вставляю. Потом вдруг замечаю, что разговаривают они исключительно друг с другом, а меня в упор не видят и мой звуковой ряд пропускают мимо ушей. Высший продемонстрировали пилотаж, показали штафирке его место!
После ужина топаем в одном направлении. Генералы останавливаются у боковых дверей, а я, обогнав их, долго вытираю сапоги на крыльце перед входом в апартаменты командующего.
