«Комсомолка» в ответ — возмущенное письмо строителей Братской ГЭС. В «Литературке» ехидно спрашивают, когда это строители успели побывать на выставке? Я понимаю, что выставка всего лишь повод для сведения счетов между сильными мира сего, а мне все равно перекроют кислород. Не вернуться ли в Камышлов, ведь полковник (теперь генерал!) предлагал — мол, если прижмут, пересидишь в дивизии, выбью тебе ставку клубного фотографа. Благоразумнее, конечно, залечь на дно в Камышлове, да на кого я в Москве жену и дочь оставлю? Дочка у нас родилась, ей два годика… Вдруг телеграммой вызывают в приемную главного редактора «Известий» Аджубея. Сам Алексей Иванович из кабинета не вышел, летучку проводил, беседовал со мной его помощник. «Слетайте от нас в командировку. Куда? В любую точку Советского Союза». — «О'кей, Сахалин и Курильские острова, сделаю репортаж о рыбаках». — «Прекрасная идея! Сопроводительный текст сможете написать?»

Сопроводительные тексты, несмотря на двойки по русскому письменному, я сочинять научился. Потом, в другой жизни, это мне здорово пригодилось.

Утонул. Да не в Охотском море (море Охотников — так называли его там рыбаки), а в подробностях. Язык чешется. Ладно, азбукой Морзе сообщаю: издали три моих фотоальбома, получил квартиру от Союза журналистов и, для полного счастья, «Запорожец» купил. На «Запорожце» я приехал в Министерство культуры, ввалился в автомобильной куртке в кабинет Фурцевой. (Даже про куртку вспомнил. Ну, словоблудие! Отбиваем морзянку. Точка. Тире.) Екатерина Алексеевна пригласила нескольких, как она сказала, «сердитых молодых людей», у которых были проблемы. (Сейчас про некоторых из них думаешь: «Ну какие у них могли быть проблемы?» Но были. Ладно. Точка. Тире.) Состоялся разговор. Екатерина Алексеевна роняет фразу: «Ребята, если я могу конкретно чем-то помочь, говорите». Доходит очередь до меня. А я уж решил: ничего для себя просить не буду. И объясняю — мол, по заказу театра «Современник» готовлю экспозицию «Красивые женщины столицы». «Можно я вас сфотографирую?» И аппарат из-под куртки достаю. Фурцева кокетливо, по-женски улыбнулась, а потом министерским тоном ответила, что не имеет права, нужно разрешение ЦК.