- Давай, давай, Наталья, подсаживайся.

- Ох ты, пир-то какой! - подал из-под куста голос косец Давыдко.Тридцать три пирога с пирогом, да все с творогом! Ужли все одолеем?

- А чево ж не одолеть? - откликнулись бабы.- Враз и умолотим.

- Ой ли...- засомневался Давыдко, дочерна запеченный мужик в серебре щетины по впалым щекам.- Оно ведь о сухую траву и коса тупится...

Мужики сразу поняли Давыдкин уклон, оживленно поддержали:

- Да уж надо бы... тово... для осмелки.

- Оно, конешно, смочить начатое дело не помешало бы.

- Ох! Сразу и за свое! - дружно накинулись, зашумели бабы.- Мочильщики! Сперва управьтеся, а тади и замачивайте. Сказано: конец всему делу венец.

Но Давыдко тут же оборол бабью присказку своим присловьем:

- Однако и говорится: почин дороже овчин. А уж почин нынче куда с добром!

- Да уж чево там! - закивали мужики.- В кои годы такое видано. По таким сенам оно бы от самого правления магарыч поставить.

- За таким-то столом и чарка соколом,- вставил свое слово и дедушко Селиван, одинокий старец, тоже поохотившийся наведаться в покосы - кому в чем помочь поелико возможно, а больше пообтираться среди мужиков, вспомнить и свое былое, прошедшее.- Не перечьте, бабоньки. Дорого не пиво, а изюминка в ем. В одном селе живем, а за одним столом не каждый день сиживаем.

- Ну раз такое дело,- подбил разговор Иван Дронов.- Тогда вот чево. Бери, Давыдко, моего мерина, вон, вишь, в воде на песках стоит, да скачи в сельпо. Скажи продавщице, что, мол, шесть бутылок в долг до завтра. А завтра, скажи, бухгалтер отдаст

- А ежели не отдаст, заупрямится?

- Отдаст, говорю. Дело артельное. Потом на веревки спишет.

- Бумажка какая будет? - заколебался Давыдко.

- Валяй без бумажки. Скажи, Дронов просил.

- Ага, ага. Тогда уж спрошу десять головок. Чего уж дробить.