Маленький щуплый бригадир дернулся книзу щекой, как делалось с ним всякий раз, когда ему попусту возражали.

- Сказано: шесть! - отрезал он, насунув белые ребячьи брови.

- Хватит и этова,- поддержали бригадира женщины.

- Да я ж за вас и хлопочу. С вами вон нас коль.

- Обойдемся, таковские.

- Шесть так шесть.- Посыльный поднялся, поддернул штаны.- Дай-ка, Касьян, твою торбу.

Босой Давыдко побежал трусцой к реке.

Дело было затеяно, пусть и праздное, а потому никто не притрагивался к еде, одних только детишек оделили пирогами да крутыми яйцами, и те побежали на бережок Остомли. Сами же мужики уже в который раз принимались за курево, в неторопливом ожидании наблюдали, как Давыдко, засучив штанины, ловил в реке мерина, не дававшего себя обратать, как потом долго водил его по отлогому берегу, ища какое-нибудь возвышение, опору для ног, как наконец все-таки взгромоздился, перекинувшись животом поперек хребтины, и в таком положении норовистый мерин попер его неглубоким бродом. На той стороне Давыдко выпрямился, окорячил коняку, поддал ему голыми пятками и сразу хватил галопом.

Было видно, как он проскочил стадо, улегшееся на жвачку, и вот уже малой букашкой едва приметно зачернел на узволоке, на деревенском взгорье.

- Ну, лих парень! - усмехались под кустами мужики.- Прямо казак.

- Казак - кошелем назад,- съязвил кто-то из бабьего стана.- За этим-то он швыдок. Пошто мне соха, была бы балалайка.

- Ох ты, мать честная! Сегодня же воскресенье! Магазей не работает,вспомнил кто-то из мужиков.

- А и верно, братцы. Как же это мы не подумали?

- Ничево! Этот найдет! Под землей, а Клавку сыщет. У нее дома завсегда припасено.

Слушая мужиков, Касьян из-под полусмеженных век умиротворенно поглядывал, как Натаха, упрятавшись от жары под резное кружево калиновых листьев, трудно, неудобно сидя на земле, баюкала на руках сомлевшего Митюньку, отмахивая от его потного личика молодых июньских комарков, еще неумело докучавших в тенистой прохладе.