Одна из наук, по мнению Хаксли, помогала выяснить этот вопрос больше, чем любая другая. Это - биология и, в частности, центральная ее отрасль физиология. Она, по словам Хаксли, "занимает центральное место в системе человеческого знания. Нет ни одной стороны человеческого разума, которую не могла бы развить физиология. Связанная бесчисленными нитями с отвлеченной наукой, она в то же время имеет самое близкое отношение к человеку".

Это были положения новые, яркие, звучавшие вызовом по отношению к викторианской Англии с ее догмами и предрассудками. Ревнители старины поносили Хаксли, у молодых людей, подобных Уэллсу, он вызывал поклонение и восторг. В те годы, писал позднее Уэллс, "наука бросила вызов традиции и догме, и разыгравшаяся в умах людей война была эпической войной. Именно в это время была завоевана теперешняя свобода мысли".

Само слово "биология" было тогда таким же синонимом слов "новая наука", как в пятидесятые годы нашего века - слово "кибернетика". Правда, впервые этот термин употребил Ламарк в 1801 году, но еще в семидесятые годы он воспринимался как неологизм по отношению к словам "естественная история". Биология действительно олицетворяла новую науку. Эволюционные взгляды, постепенно вызревавшие во второй половине XVIII - начале XIX века в естественной истории (важным рубежом была работа Ламарка "Философия зоологии", 1809) и некоторых других науках, прежде всего в геологии, получили в "Происхождении видов" (1859) такое прочное подтверждение, что это оказало огромное влияние на духовную жизнь нескольких поколений. "Эволюция в науке означала революцию в религии", - остроумно заметил американский литератор Лео Хенкин. Это был страшнейший удар по устоявшимся, санкционированным религией представлениям о происхождении человека и его месте в мире, причем не последнюю роль в этой революции сыграл Томас Хаксли.