— И выгодно продать, — закончил за него Кис. — Не буду спрашивать о ваших доходах, но всем известно, что заработки телевизионных ведущих выходят за пределы воображения… Разумеется, вы можете потратить часть ваших заработков на покупку информации? Или в бюджете передачи предусмотрена специальная статья расходов? Поскольку я вам о своих расследованиях не рассказывал, а мои клиенты тем более, то следует предположить, что вы оплачиваете услуги кого-то из милицейских работников в обмен на информацию… Правильно?

— У меня там друзья, это естественно… — Усачев осторожно кивнул, не понимая, куда клонит Алексей.

— … Которым вы платите за информацию, — закончил за него Алексей. — То есть, вы по существу один из тех деятелей, которые коррумпируют милицию, — сообщил задушевно Алексей, послав улыбку в камеру для Александры.

— Что вы, вовсе нет! — спохватился Усачев. — Это вовсе не является коррупцией, это святая святых, это информация, каждый гражданин демократической страны имеет право на информацию, оно гарантировано конституцией…

— Вы приходите к человеку, — перебил его Алексей, — который получает в месяц, в лучшем случае, сумму, которую вы имеете за один день. И вы легко подкупаете его, для того, чтобы он, в нарушение всех инструкций и просто этики, выдал вам секретные сведения, — после чего вы их разглашаете на всю страну, зарабатывая популярность. Если это, по-вашему, не коррупция, если это в порядке вещей, — то будемте снисходительны и к бандитам: они тоже покупают «информацию» о ходе расследования их грязных дел, — что позволяет им опережать действия милиции и вовремя заметать следы. Это вполне вписывается в ваш подход к вопросу, верно? У бандитов тоже в милиции «друзья», — точно, как у вас. И друзья им помогают, как и вам, по дружбе. Выражающейся в увесистых, надежных, зеленых дензнаках. Я не намерен обсуждать с вами моральную сторону вопроса, я только хочу уточнить: чем это вы, собственно, так возмущались, когда ругали милицию?…