Французские писатели подняли вопрос о воздействии науки на искусство. Русский писатель, глядя еще дальше вперед, предрекал возможность взаимодействия.
По-видимому, самому Чехову эти мысли показались настолько преждевременными, что были исключены из письма, адресованного Д Григоровичу. Запечатлены же они в черновом наброске, лишь недавно опубликованном в комментариях к Полному собранию сочинений.
Речь идет о рассказе Григоровича "Сон Карелина", в котором, по словам Чехова, "замечательно-художественно и физиологически верно" переданы "мозговая работа и общее чувство спящего человека". И это напомнило Чехову один французский рассказ, где "автор, описывая дочь министра, вероятно, сам того не подозревая, дал верную клиническую картину истерии". (Похоже, что был прочитан роман "Шери" Эдмона де Гонкура.) Далее Чехов ссылается на английского историка Бокля, который "в рассуждениях Гамлета о прахе Александра Македонского и глине видел знакомство Шекспира с законом обмена веществ (сохранения массы вещества. - Евг. Б.), тогда еще неизвестным".
На основании этих трех примеров Чехов, писатель и врач, - здесь сливаются обе профессии, - признает "способность художников опережать людей науки".
Действительно, мировая литература, особенно философская поэзия, знает множество блистательных случаев упреждающих науку догадок. Но раз уж Чехов заговорил о Шекспире, тут будет уместно привести выдержку из трагедии "Генрих IV", где, говоря современным языком, предугадана экстраполяция - один из методов научного прогнозирования, апробированный еще раньше фантастами:
Есть в жизни всех людей порядок
некий,
Что прошлых дней природу
раскрывает.
Поняв его, предсказывать возможно
С известной точностью грядущий ход
Событий, что еще не родились,
Но в недрах настоящего таятся,
Как семена, зародыши вещей...
В наши дни теоретически разработан вопрос об опережающем отражении как важнейшем свойстве ума, способности мышления, а применительно к научной фантастике, опирающейся на фундамент знаний, - об "опережающем реализме" (А. Ф. Бритиков).