Еще одна патологическая черта, проявленная Модезиттом (и не только им одним), — это навязчивое стремление одеть всех героев в определенные цвета (цветовая дифференциация штанов — два раза «ку»).

Злые маги и их слуги, по Модезитту, носят только белое (видна известная оригинальность). Добрые маги — адепты гармонии — только черное. Стражи Оплота — только зеленое. И т. п. Немного напоминает страну Жевунов, Прыгунов и прочих человечков, только у авторов fantasy все это очень-очень сурьезно. Одевшись в строго регламентированные цвета, герои спасают/губят мир.

В данном случае мы имеем дело пока еще не с психопатическим расстройством, а всего лишь с половой перверсией, т. е. с фетишизмом. В подсознании авторов цвета имеют сексуальное значение. В случае с Модезиттом — от отрицательного (белый) до сверхположительного (зеленый).

Для Креслина зеленый цвет символизирует его жизнь в Оплоте со строгой родительницей (его мать — суровый Маршал Оплота, женщина-полководец, глава армии железных амазонок). Таким образом, здесь фетишизм усугубляется еще и мощным эдиповым комплексом.

Загадочен отец Креслина — великий менестрель Верлинн, который сделал свое дело и таинственно сгинул, оставив отпрыску в наследство серебряные волосы и песенный дар. Впрочем, Креслин петь стесняется. В Оплоте он поет лишь украдкой, побаиваясь осуждения матери. Впоследствии, оказавшись в городе магов, он сталкивается с запретом на пение — музыка губительна для магии хаоса.

Попробуем на основании этих данных проанализировать образ отца в понимании Креслина/Модезитта. Отец, фигура в принципе непознаваемая (исчез давным-давно), связан:

а) с музыкой;

б) с истинным «я» героя;

в) с запретом (или полузапретом).

В ряде случаев Креслин не смеет петь или поет через силу. Его стремление к музыке — тайное и неодолимое, и в этом стремлении отчетливо видно желание во что бы то ни стало занять место своего отца.