У Спрэга де Кампа в одном из «Конанов» предолго пытают служанку раскаленными прутьями. А кошмарный «Гор», где что ни глава, то секут закованную в цепи полногрудую красотку…

Однако пытки женщин в описании авторов fantasy поражают прежде всего убогостью и неинтересностью. Набор штампов в описании, скудная фантазия… Скучно поданная флагеляция и неизменные раскаленные прутья. Увы! Садист-эстет изобретал бы изощренные способы мучительства, утонченные орудия пытки, воспевал бы порочную красоту боли и страха, что можно заметить, например, в сочинениях растленного Муркока с его декадентскими мирами.

Эстетский вариант садизма, с точки зрения врачей-психиаторов, является наименее опасным для общества. В реальных жизненных проявлениях он принимает вид игры с «жертвой-добровольцем» либо вообще никак не воплощается.

Садизм же «молитвинского» толка, ограниченный и вульгарный, свидетельствует, скорее, о неприязни означенного автора к женскому полу вообще, о стремлении возобладать над женщинами и утвердиться в собственном превосходстве. В реальной жизни это, понятное дело, не удается — но умище-то, умище куда девать?

Подобный садизм, связанный с неприязнью к женщине, подспудный, чаще всего всплывает на поверхность в виде очередного Чикатилло, серенького неприметного мужичонки. Такой мужичонка, задавленный собственной неполноценностью, — готовый клиент для психушки.

2. Пытки и страдания мужчин.

Как правило, на галеры или в каменоломни героев мужского пола отправляют более-менее безликие «силы»; в жертву темным божествам норовят принести злые жрицы. Обыкновенно цель жрицы — слиться с богом-монстром (мужского пола), а для этого необходимо сперва убить героя (потенциального соперника монстра).