…А Ереван жил привычной своей жизнью. Джигиты-автомобилисты вовсю давили на клаксоны, завидев на тротуаре симпатичную блондинку. Около здания правительства продолжали голодовку абитуриенты местных вузов, уже после окончания вступительных экзаменов незаслуженно оттесненные «блатниками». Буквально в ста метрах, у фонтана с подсветкой, шла тусовка — веселая и беззаботная. На переговорном пункте самая длинная очередь стояла перед кабиной, из которой можно дозвониться в Степанакерт.
Да, в пестрое время мы живем…
В созвездии здравого смысла (Ноябрь 1991)
— Извините, талончик не продадите?
— Не продам. Даром отдам!
Мой попутчик произнес эти слова так гордо и торжественно, что я живо представил себе: вот сейчас дребезжащий трамвай остановится, в салон впорхнут девушки в чеченских одеждах и самая красивая из них — на серебряном подносе поднесет мне «тот самый талон…
Грозный — очень гостеприимный город. Не знай, как кому другому, а мне ни разу не доводилось там испытывать какие-то «специфические» неудобства. Однажды даже в гостиницу — в гостиницу! — без всякой помощи поселился, честное слово.
Но вот в один далеко не прекрасный день и Грозный превратился в «горячую точку».
Так что с Александром Федоровичем Тархановым, работавшим в прошлом году главным тренером грозненского «Терека», разговор был не о красотах того края и не об ароматах национальной кухни…
— …Все мои знакомые, словно сговорившись, сочувствовали: и как это меня туда занесло? С таким состраданием расспрашивали, будто я из-за линии фронта вырвался.
— И что вы им отвечали?
— Да уж во всяком случае не жаловался. Футбольных проблем, конечно, хватало, но покажите мне хоть одного тренера, у которого их нет. Что же касается темы: «Местные национальные дела и футбол», то тут просто рассказывать не о чем было — все шло нормально.