Да, политические страсти порой перехлестывали через край, но на футбольную жизнь это никак не влияло. В самый разгар митингов у нас должны были играть торпедовцы Волжского. Мы отправили в Москву телеграмму, заверенную подписями всех руководителей республики: нормальное проведение матча гарантируем. Но соперники почему-то решили не ехать в Грозный, хотя абсолютно ничего им не угрожало. Победил бы сильнейший… Этот город, где я прожил не худший год своей жизни — грозный только названием. Будь по-другому, разве стал бы я сюда перевозить семью? Но жена была вместе со мной, сын учился в местном университете…

— То, что у вас нет предубеждения против людей другой национальности — это ясно. Иначе вы бы в Грозный просто не поехали. А к вам как относились?

— Там в последнее время так сложилось, что и в команде и вокруг нее в основном чеченцы. Это в семидесятые годы «Терек» обходился в первой лиге в основном приезжими футболистами. Но потом вылетели, и с тех пор был объявлен курс только на местные кадры. А это был совершенно бесперспективный путь. Чеченцы — они ведь горцы, здесь так заведено, что каждый мужчина чуть ли не с пеленок должен полагаться только на самого себя. Так и должно быть, у них же совершенно другой жизненный уклад. Но футбол-то — игра коллективная. Чтобы научиться расставаться с мячом, парню себя переламывать надо. А это не каждому дано, да и времени требует. Сейчас в Грозном создали юношескую команду, там семнадцатилетние местные ребята и учатся настоящему футболу. А от «Терека»-то результат требуется… Так что я не мог обойтись без приглашения иногородних.

— И как к этому отнеслись хозяева команды? Не увидели повод, чтобы упрекнуть вас в национализме?

— Да нет, они все понимают. Раньше ведь командой руководил кто? Партийные лидеры, в первую очередь. Дилетанты в футболе, они еще и стремились проводить в опекаемом коллективе «ленинскую национальную политику». Причем в то же время ждали от команды только побед.