От внимания второго секретаря не ускользала ни одна деталь жизни команды. Думаю, он и состав на каждый матч был бы готов определять сам, да на счастье Крамаренко у нас тогда было всего-то 12–13 боеспособных футболистов, и этот вопрос решался без участия Мамедова.

Зато во всем остальном Джумшут Мавсимович был полным хозяином. Это у него настолько укоренилось, что даже во время игр он отдавал распоряжения Крамаренко по… телефону. Между «почетной» мамедовской ложей и скамейкой запасных каждый раз протягивали кабель, и если к двадцатой минуте счет еще не был открыт, телефон начинал трезвонить то и дело… Однажды и я на замену вышел по личному указанию «сверху», с трибуны: «Ну, ты, выпусти-ка этого…»

Или, например, любил Джумшут Мавсимович свою фамилию — Ма-ме-дов. МАМЕДОВ! И ему ничего не стоило распорядиться, чтобы капитаном команды непременно был его однофамилец. Тофик, правда, оказался действительно неплохим парнем, но это в данном случае не имело никакого значения. Играл у нас, кстати, и еще один Мамедов — Эльгиз, большей частью сидевший в то время по молодости в запасе. Так старший товарищ его o на зависть другим новичкам — просто как сына опекал. Никогда не забывал позвонить Крамаренко в середине второго тайма: пора, мол, замену готовить… Мне вообще кажется, что Джумшут Мавсимович запросто мог взять да и создать команду из одиннадцати Мамедовых. Ну, на худой конец, из десяти Мамедовых и одного Мельникова…

Короче говоря, второй секретарь был в команде первым человеком. И, конечно, все материальные вопросы решались при непосредственном его участии. Мы знали, горком отдал распоряжение (гласное или нет — это было не столь уж и важно) всем директорам кировабадских предприятий, шашлычных, рынков и прочим руководителям: каждый из них обязан оказывать команде материальную помощь. Эти ручейки сливались в один поток, и выходило так, что заботится о нас именно второй секретарь.