- И расстреляем в лепешку все море, - добавил Сейберт. - Вроде того восточного деспота, который выпорол его в другом месте. Кстати, тоже в проливе. Нет, Васенька, проливы не виноваты. Нападать на них незачем.

- Перед Керчью у белых стоит целый броненосец. У Бердянска было шесть отличных кораблей, да в Керчи еще что-нибудь найдется. А у нас четыре, извините за выражение, канлодки и четыре буксира с трехдюймовыми на заду. - И, дав флаг-секретарю время в уме сопоставить силы противника, флагманский артиллерист резюмировал:-Никакой дурак с таким флотом нападать не станет.

- Может быть, будет эвакуация? Отойдем к Таганрогу?- спросил командир "Знамени социализма". Всю жизнь он проплавал на коммерческом флоте и пуще всего не любил артиллерийской стрельбы. От нее у него болела голова.

Но в Мариуполе семья, маленький фруктовый сад и все привычное. Нет, эвакуироваться он не хотел. В крайнем случае он был согласен идти в бой.

Флаг-секретарь Фуше сидел в углу дивана, темно-красный и вспотевший. С самого получения бердянской телефонограммы он никак не мог принять своей нормальной окраски. Длинное смуглое лицо флагманского артиллериста казалосьудивленным, но это выражение уже стало для него привычным, - оно появилось на его лице при первом взгляде на корабли Азовской флотилии. Христофор Богданыч, командир "Знамени социализма", озабоченно вздыхал. Ему выдалась неспокойная старость.

Александр Андреевич Сейберт, начальник дивизиона канлодок, молча пил чай. В самом деле: куда идем, куда поворачиваем?.. И брезента в порту не дали. Не управление порта, а... заведение!.. А командующий, очевидно, хочет изловить неприятельскую эскадру. Но где и как, раз она ходит вдвое скорей и уже должна быть на пути домой... Нет, тогда не было бы смысла выходить. Очевидно, он рассчитывает, что белые где-то заночуют. Интересно было бы знать, где именно и по каким признакам он догадывается.

- Товарищи, - вдруг сказал он, поставив кружку на стол.