- Вот дурак!-удивился флагманский артиллерист.
- Позвольте, - начал уже оправившийся флаг-секретарь.
- Не позволю, - ответил Сейберт и неожиданно, голосом командующего, произнес: - Оперативные разговоры закончены.
4
Первыми снялись сторожевые суда - маленькие буксиры с маленькими пушками на корме. Их звали: "Данай", "Пролетарий" и "Пугачев".
Потом поочередно стали сниматься канлодки. Землеотвозные шаланды "Буденный", "Красная звезда", ледокол "Знамя социализма" и снова шаланда "Свобода". С трудом разворачиваясь, они выходили в ворота порта. На канале "Свобода" для уравнения эскадренного хода приняла буксир со "Знамени социализма". Самостоятельно она давала всего четыре узла.
На берегу было темно, а в море казалось еще темнее. Над портом, над высоким фруктовым садом, на горке стояли четыре женщины. Оттуда корабли казались совсем маленькими и жалкими. Просто две линии плоских черных пятен на темной воде
- Сумасшедшие, - вздохнула младшая, невеста одного из уходивших. - Калоши, как есть калоши. Куда они пошли?
- И как ползут! - отозвалась другая. - Не видно, чтобы они двигались вперед.
- Ничего, - сказала мать комиссара штаба. - Этим кацапам везет,
5
На мостике черные люди. Они молча смотрят. Так смотрят, что начинают болеть глаза. Это тяжелый физический труд, но, сколько ни смотри, - все одно скользит темная вода, липнет к ней тяжелый дым, и смутными пятнами расплываются соседние корабли.
Недавно легли на новый курс. В точке поворота командующий поставил сторожевое судно, с которого голосом передавал приказ ворочать последовательно. Сей-берт улыбнулся: молодец командующий, этого никакому Нельсону не придумать. Нельсон дал бы сигнал и после поворота растерял бы в темноте половину своих судов, потому что сигнализация на азовских грязнухах неопределенная.