Наше же командование ничего не смогло сказать ни о характере ожидающих нас столкновений, ни о маршруте передвижения внутри городских кварталов. У нашего ротного имелась единственная карта, и то, на ней не оказалось около трети пройденных нами позже объектов. Видимо, карта была, во-первых, не армейской, а во-вторых, устаревшего образца. Так же, нас зачастую не информировали и о том, какое здание уже взято, а какое еще нет. Иногда мы обстреливали дома, ранее занятые соседними соединениями. Обнаружил себя и недостаток внимания к укреплению морального духа - нас никто не учил, как вести себя в психологически сложной обстановке, поэтому, в моменты отчаяния мы терялись и вели огонь во все стороны, в том числе и по своим тылам. Радиоэфир свирепствовал, на связь выходили все, кому не лень, в том числе и дудаевцы, активно призывающие нас сложить оружие. Полный бедлам. Само собой, такие ляпы затрудняли наши передвижения. Из солдат никто ничего не соображал итак восемнадцатилетние дети, а тут - такое. Мы, впрочем, как и наши командиры, не знали даже элементарных правил ведения боя в городе, поэтому порой совершали грубейшие ошибки, которые нередко оказывались роковыми.

...Оборачиваешься назад - а там - темнота, хоть глаз выколи, ничего не видно, ночь. А впереди - пылающая адским пламенем столица Чечни. Как-то так получилось, что мы попали прямо в самый центр города без потерь. Не могу найти объяснений, почему нас не обстреляли. Повсюду стреляют, горит все, что еще может гореть, от количества трупов кружится голова, а перед нами открытая дорога. Дорога, отворяющая двери в ад. Нашему взводу, наступавшему под прикрытием бэмпэшек и бэтэров, необходимо было продвинуться по одной из улиц до конца нескольких небольших кварталов. Мотострелки, действуя в пешем порядке, вели огонь по первым этажам и подвалам зданий. Бронемашины бомбили по вторым и третьим этажам. Иногда получалось не плохо. Несколько часов мы практически не встречали сопротивления, что придавало уверенности в своих силах.