Следующая картина, с которой мы начали рассказ. Празднующая толпа в порту Хайфы готовится подняться на корабли, везущие их назад, в диаспору, в оставленные дома. На трибуне Вейцман Второй с торжественной «сионистской–наоборот» речью. Чарли Чаплин снимает заключительную сцену фильма.

«Хватит хныкать, — крикнул возчик. —

На кого тебе пенять?

Сам родился ты теленком,

Сам не хочешь, друг, летать».

Припев:

…Дона–дона, дона–дона, дона–дона…

Чарли Чаплин уплывает на корабле вместе с «возвращенцами» из Сиона. Со сцены уходит традиционный шломиэль, с библейских времен до наших дней сопровождающий еврейскую народную жизнь, фольклор и литературу. Вместе с ним уходит душа еврейского народа — юмор. Остается гротеск. Вечный Жид провожает «возвращенцев» словами: «Плывите себе, дети, на здоровье. Сил моих больше нет, чтоб скитаться». Чаплин замечает в ответ: «Как вам будет угодно. Чаплиниада заканчивается, и начинается мистерия». Мистерия здесь тоже пародия, в стиле «Мистерии буфф» Маяковского в постановке Мейерхольда. Однако вернемся назад, потому что камера Чаплина запечатлела далеко не все события пьесы.

Арестованного за антиправительственные выступления Вечного Жида приводят в пещеру, где уже сидят заключенные поселенцы. Вечный Жид открывает им тайну. Он рассказывает молодым идеалистам легенду о крестьянском царе Шоломе, который принесет освобождение и восстановит царство Давида. Оказывается, что совсем неподалеку в пещере уже две тысячи лет спит заколдованная Шоломит (Суламифь из «Песни Песней»). Простому человеку, сыну Израиля с именем Шолом, суждено разбудить Дщерь Иерусалимскую и жениться на ней. От этого брака встанет из небытия Царство Давида. Молодые поселенцы во главе с Шоломом Бен–Хорином вдохновляются. Их мечта оказывается не столь уж далекой от осуществления. Вечный Жид ведет их в соседнюю пещеру, где сон прекрасной Шоломит охраняют десять каббалистов.