Вот что говорит по этому поводу профессор Джордан:
Одной из целей приезда Диккенса в Америку была агитация за соблюдение европейских законов о копирайте. Международных законов еще не было — их приняли в 1891 году, — а пока в Америке массовыми тиражами издавали европейских писателей, не платя им гонораров. Больше всего в этом пиратстве была заинтересована именно пресса, поскольку журналы и газеты заполняли свои страницы бесплатными текстами популярных английских книг и тем увеличивали тиражи. Поэтому пресса так злобно и накинулась на Диккенса, обвиняя его в эгоизме, материалистичности и жадности.
Взаимно. Одна из самых разоблачительных сцен в «Мартине Чазлвите» — послеобеденный разговор американских мужчин в придорожной гостинице:
Беседа, правду сказать, была небогата темами, и почти все их можно свести к одному слову — доллары. Все заботы собеседников, их надежды, удовольствия, привязанности, добродетели и ассоциации переводились и пересчитывались на доллары. Какой бы ингредиент не бросался в чугунный котел их беседы, они тут же делали из него густую долларовую похлебку. Люди взвешивались и мерялись долларами. Сама жизнь оценивалась, строилась и разрушалась долларами.
В заключительной главе «Американских записок» Диккенс признается, что в Америке у него остались самые дорогие, близкие и щедрые друзья — имея в виду Вашингтона Ирвинга и его круг. Однако дальше он пишет:
По моим наблюдениям, американцы по натуре своей — искренние, смелые, сердечные и гостеприимные люди. Но есть одно пятно на их общенациональном сознании — непреодолимое влечение к хитроумной сделке.