К счастью, это неверно. В недавно опубликованной книге "Эра роботов или эра человека?" Г. Н. Волков убедительно показал, что пути человека и машины с течением времени все больше расходятся. Человек "мешает" машине. Он не поспевает за ней. Поэтому машине для собственного развития необходимо "освободиться" от человека, а заодно освободить его от прислужничества себе в любой форме, простой или сложной. Правда, на этапе неполной автоматизации человек не столько освобождается от машины, сколько меняет свою роль при ней. Но на этапе полной автоматизации приходит освобождение для обеих сторон. Машина вольна все более засыпать человека благами цивилизации. Человек волен делать с ними что хочет. Тогда-то и вырисуются, как утверждают фантасты, опасности всеобщего благоденствия. Аристофану казалось когда-то, что всеобщее благоденствие приведет ко всеобщему нежеланию что-либо делать. В споре Хремила с Бедностью (комедия "Плутос") энергичный афинянин выходит победителем, доставая палку и угрожая проломить Бедности башку. Что касается аргументов менее увесистых, но более веских, то их все-таки приводит Бедность. Если б миром правило Богатство, а не Бедность, говорит она, То на свете никто ни за что бы не стал ремесло изучать иль науку. А коль скоро исчезнет у вас ремесло и наука, то кто же захочет Иль железо ковать, или строить суда, или шить, или делать колеса, Иль тачать сапоги, иль лепить кирпичи, или мыть, иль выделывать кожу, Или, "плугом разрезавши лоно земли, собирать урожаи Деметры"? - Как это кто? - отвечает Хремил. - Рабы! - Но откуда они возьмутся? - возражает ему Бедность. - Кто захочет заниматься работорговлей? Вопрос о рабах (роботах) мы с тех пор (теоретически) разрешили. Но возникла другая трудность. У Аристофана, как и у других ранних утопистов, проблема состояла исключительно в том, чтобы как-то обеспечить нормальное функционирование общества, в котором никто ничего не желает делать.