Само по себе безделие казалось желанным состоянием человека. С тех пор наши представления переменились. Стремление к деятельности мы считаем сейчас одной из черт, органически присущих человеку ("сущностных характеристик человека", как сказал бы Гегель), а безделие - состоянием противоестественным. У американского писателя Энди Льюиса есть занятный рассказ "Возвратись ко мне скорее". Автоматизация освободила большинство людей от какого бы то ни было труда, и они начали жестоко страдать от безделия. Чтобы как-то спасти положение, пробовали удовлетворить у них чувство любопытства и тем самым как-то их успокоить. Для этого начали строить заводы со стеклянными стенами. Люди слонялись вокруг них, глазели, потом им надоедало, и они в еще большем озлоблении кидались ломать машины. Тогда-то человек, от имени которого ведется рассказ, создал и осуществил свой великий проект. Всех возвращают на их прежние работы. Люди заняты, и довольны. Но поскольку у роботов все получается гораздо лучше, чем у людей, они потихоньку все потом переделывают. Так и существуют рядом два производства - открытое, экономически бесполезное, и тайное, настоящее. До поры до времени никто не подозревает о действительном положении дел. Всем кажется, что просто снова расширилось число производств, где нужны люди. Но на самом деле число таких работ, в том числе умственных, сокращается изо дня в день и, в конце концов, уже сам автор великого проекта не знает, приносит его работа какую-то реальную пользу или где-то кто-то (вернее, что-то) его дублирует... Время от времени фантасты заговаривают о биологических опасностях, которые влечет за собой "автоматически действующая цивилизация". В "Машине времени" Уэллса беспечные обитатели земной поверхности, элои, слабы и беспомощны как дети. Но в романе Уэллса действие хотя бы происходит через семьсот тысяч лет после нашего времени. В романе Станислава Лема "Возвращение со звезд" (он вышел недавно в "Библиотеке современной фантастики") люди уже через полтораста лет становятся заметно слабее.