К сожалению, такое "среднее состояние" (а о нем мечтал еще Плавт; для этого, считал он, нужно только, чтобы богатые женились на бедных) не было достижимо в прошлом, и его никогда не будет в будущем. В прошлом мы сталкивались с контрастами нищеты и богатства. Перед значительной частью человечества эти проблемы стоят и сейчас - в одних странах острее, в других менее остро. Наука добилась многого. Но разве не кажется именно сегодня особым позором нищета в богатой стране и самоупоенное богатство в стране, население которой находится на грани голодной смерти? Да и не заставляет ли о многом задуматься самый факт одновременного существования тех и других стран - существования их в мире двадцатого века, где не наука, во всяком случае, ответственна за голод, эпидемии, нищету. Подобным образом обстоит дело сейчас. А в будущем? Так вот, научные фантасты, о которых пойдет дальше речь, утверждают, что в будущем все будет иначе.

Неверно, конечно, считать, что фантастика - это про технику. Но куда сейчас денешься от техники! Техника развивается во всех областях - в фантастической тоже, причем здесь у нее свои законы развития. Придуманное фантастом не требует немедленного исполнения в материале. Оно осуществляется (или не осуществляется, бывает и так) в умственной сфере и в сфере литературной традиции. К тому же в фантастике есть свое незримое патентное бюро. Описанное однажды может быть в дальнейшем упомянуто или усовершенствовано, но не может быть просто повторено. Поэтому научный прогресс в сфере фантастики идет без задержек. Описанное фантастами прошлого века кажется нам порой чем-то самодельным. В романе Уэллса "Когда спящий проснется" люди проносились под крышей гигантского города будущего, обхватив руками и ногами деревянные крестовины, скользящие по веревке. Хотите знать, откуда взялся такой удивительный вид внутригородского транспорта? От сельского развлечения. Описывая в "Человеке-невидимке" деревенский праздник, Уэллс рассказывает, что "большим успехом у молодежи пользовался наклонно натянутый канат, по которому, держась за блок, можно было стремглав слететь вниз, на мешок с сеном, лежавший у другого конца веревки".



8 из 28