А докладчиком (что, как все понимают, очень важно) - старший редактор издательства Клавдия Сергеевна Иванова. Говорили, что она прославилась на войне и вернулась с фронта в издательство, где работала раньше. Про войну я не сумела у нее расспросить, но в "Советском писателе" не было человека мужественнее и справедливее, чем она. Нужно ведь помнить всех людей, а Василий Семенович добром поминал ее всю жизнь...

А сколько заботы видела я в те дни от нее. Вызывая меня на улицу, она считала возможным и необходимым рассказывать мне все, что говорили обо мне на всех закрытых и открытых партийных собраниях: чтобы я понимала все и ко всему была готова. Она звала меня к себе домой, мы долго гуляли по улицам... А когда умер Сталин, позвонила по телефону и сказала, вздыхая и, кажется, рыдая: "Теперь, может быть, тебе будет легче..."

Клавдия Сергеевна Иванова в этих обстоятельствах не случайно оказалась редактором романа Гроссмана. Ее задача - провести роман через редсовет. Она уже написала свое редакционное заключение. Она встречалась с Василием Семеновичем и ссылается на его слова. Она знает об отношении Фадеева. Говорит открыто и прямо о героическом образе народа в романе "За правое дело".

"Это очень большой труд. Автор посвятил ему десять лет. Неоднократно роман перерабатывался, дважды был в ЦК партии, дважды его редактировал Александр Александрович Фадеев. Последняя редакция романа - Фадеева".

Так умело ведет она свою речь, свидетельствуя о важных фактах в истории романа. О мытарствах - тоже. И о мужестве писателя...

Мария Иосифовна Белкина - жена Тарасенкова, заместителя Твардовского по "Новому миру", совсем недавно рассказала мне, что помнит, как Тарасенков с романом "За правое дело" ездил в Переделкино на дачу Фадеева. И один раз провел там шесть часов. Когда начался "шабаш ведьм" вокруг романа, то сразу сняли с работы Тарасенкова. А Фадеев сказал: "Надо бросить кость этим антисемитам".